Каких только мнений не высказывают о следователях. Их и боятся, и обходят стороной, и жалеют из-за того, что приходится регулярно видеть изнанку жизни. Но все же соглашаются, что каждый из следователей прежде всего человек.
О громких преступлениях, совершенных в Ярославской области, о своем отношении к жизни и событиях последних дней рассказал глава регионального СКР Олег Липатов в эксклюзивном интервью «Ярославскому региону».
Недетские истории
– Олег Игоревич, давайте поговорим о громких делах. Например, о детях. В последнее время зачастили сообщения о том, что дети становятся жертвами преступных посягательств. За первый квартал 2018 года только ваши подчиненные возбудили 31 уголовное дело, где потерпевшими проходят несовершеннолетние. К примеру, недавний случай в Некрасовском районе, где подростка посадили на цепь из-за непослушания…
– ЧП произошло в мае 2018-го. Однако стало о нем известно только в начале июня. 44-летний мужчина применил недопустимые методы воспитания по отношению к своему 13-летнему сыну. Сейчас в отношении отца возбуждено уголовное дело. Дети изъяты из семьи. Семья состоит на учете в органах профилактики. Работаем, разбираемся.
– А как обстоит «дело Голубева» (олигарха обвиняют в насильственных действиях сексуального характера в отношении 4 девочек от 7 до 9 лет. – Прим. авт.). Последнее сообщение было о его этапировании в Москву для проведения экспертизы.
– В отношении него проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза в Москве в Институте имени Сербского, он уже этапирован обратно. Сейчас мы ждем заключения медиков. От этого будет зависеть, в каком качестве мужчина предстанет перед судом: или будет признан невменяемым, и тогда будет идти речь о принудительном лечении, или вменяемым, и тогда он предстанет перед судом.
– Не думаете, что в последнее время таких дел все больше?
– Не думаю, что ситуация изменилась. Она по-прежнему достаточно напряженная в отношении несовершеннолетних. Здесь скорее вопрос выявления. Ведь жертвы подобных преступлений дети. Они могут рассказать сегодня, могут завтра, а могут через полгода… Сама ситуация тревожная. И, как правило, подобные преступления совершаются в сельской местности, в неблагополучных или неполных семьях, в семьях, где есть отчимы и сожители всякие, которые не являются благополучными людьми. Вот последнее подобное преступление в Первомайском районе. Обвиняемый 1949 года рождения, жертва – 16-летняя дочь его знакомой. Что ему надо было?
И пока это не изменится, пока люди не поймут, что есть традиционные вещи, кто такой отец и мать, какие у них обязанности, обстановка останется тревожной.
– Складывается ощущение, что и сами дети стали более жестоки и все более зацикленными на сексуальности. Кстати, как продвигается дело о девочке, над которой издевались сверстники и видеоролики с издевками выкладывали в сеть.
– Завершается. Из всех фигурантов только двое достигли 16-летнего возраста, а значит, могут быть привлечены к уголовной ответственности. В ближайшее время закончим расследование уголовного дела. Кто-то уже отправился в спецшколу, а кому-то грозит реальное наказание.
Что касается жестокости, то она была среди подростков просто в другой форме. Раньше носы поразбивают в драке, за волосы друг друга оттаскают и все. Сейчас все это приобрело другую форму, стало более циничным. Ведь большинство издевательств на сексуальной почве. Унижение происходит через обнажение, через секс и другие подобные вещи, записывается на видео и выкладывается на всеобщее обозрение.
А бизнес ли это?
– Давайте поговорим об экономике. В последние несколько лет не было громких уголовных дел по взяткам, и стало казаться, что ситуация меняется. И вот в мае вы арестовываете депутата облдумы. Дело о коммерческом подкупе…
– Ситуация не изменялась. Дело в том, что экономические преступления, как и преступления против детей, выявляемые. Есть определенные материалы, которые отрабатываются правоохранительными органами – полицией, ФСБ. И если они выявили материалы, и мы, получая их, усматриваем основание, то возбуждаем дела и задерживаем подозреваемых.
Что касается дела Дыбина, я читал в интернете все доводы и про схему с конкурсами, и про то, что ее используют предприниматели, выигрывая торги и перепродавая контракт. Но вы должны понимать, что вор – это не только тот кто ворует, но и тот, кто попался. Мы, что, должны закрыть глаза, что такой материал есть? Нет! Если есть состав преступления, мы возбудим дело. А какая фамилия у подозреваемого, не важно.
– Интересный у нас бизнес получается.
– Я считаю, что у нас в стране бизнес еще не развился на должном уровне, но я верю, что следует двигаться дальше, стоять на месте нельзя, вот тогда таких вещей не будет. А пока – это мошенничество. И совершая подобные действия, предприниматели рушат государственную систему, что недопустимо.
– А каким тогда, по-вашему, должен быть бизнес?
– Честным и ответственным. Я не бизнесмен, но я допускаю, как тяжело сейчас в России заниматься бизнесом. У нас все построено на других отношениях, и многим бизнесменам так решать свои вопросы гораздо проще, чем если бы они действовали по закону. В этом проблема, которую нужно искоренять.
– А пока в производстве следственного управления множество дел об уклонении от уплаты налогов.
– И подозреваемые пытаются оправдать свои действия, начинают выкручиваться, говоря, что сложная экономическая ситуация. А ведь что получается: как правило, такие руководители не только уклоняются от выплаты налогов, за счет которых пополняется бюджет, но и не платят зарплату сотрудникам. И что положительного в том, что благодаря своим неправомерным действиям он остается директором какого-то там общества?
– Раз уж мы говорим о налогах. Как подвигается дело с акцизами Ярославского ЛВЗ. Насколько я помню, речь шла о миллиардах!
– Два директора привлечены к уголовной ответственности. Но мы продолжаем пока расследовать. Сумма очень большая. Сейчас речь идет о двух миллиардах. Но дело осложняется тем, что работать надо в нескольких соседних регионах. Хотелось бы привлечь к ответственности и учредителей. В любом случае срок следствия продлен до сентября, так что мы пока продолжаем работать.
Соцсети, Телеграм и следователи
– Вы ведь следите за новостями. На днях прокуратура пожурила полицию за неверные подсчеты статистики…
– За 30 лет, что я работаю, еще не видел, чтобы статистика соответствовала действительности. И проблема не в том, что неправильно заполняют формы статистической отчетности, а в том, что структура должна быть другой. Не нужно необоснованных прекращений уголовных дел, особенно отказов в возбуждении уголовных дел. Если есть заявление, при наличии достаточных оснований нужно возбуждать уголовное дело и расследовать. И чем больше будет возбуждено дел, тем лучше должна оцениваться работа правоохранительных органов. А пока полиции тяжело.
– Может, поэтому люди стараются сообщать о преступлениях и правонарушениях в интернете, через СМИ…
– А мы все мониторим, отслеживаем всю информацию и проводим проверки, возбуждаем уголовные дела.
– Поскольку речь зашла об интернете. Сами вы в социальных сетях присутствуете?
– Нет, потому что я считаю, что люди должны общаться, как мы с вами, вживую. А общение через интернет – это неправильно. Думаю, со временем общество придет к этому. Пока я вижу, что молодые люди не умеют общаться, у них трудности в освоении русского языка, безграмотность, а потом «синие киты», суициды и прочие вещи. Надо общаться лично, смотря другу другу в глаза. Тогда человек будет оставаться человеком и не будет этой жестокости.
– Вы считаете правильным, что запретили Телеграм?
– Запрещать ничего не надо, но президент верно сказал, что недопустимо использование этого ресурса террористами. Что касается запрета, запретить легче всего, а следует делать так, чтобы была возможность контролировать, в том числе и социальные сети.
Посмотрите на ситуации со стрельбой в школах США. Где общаются стрелки? Где они сообщают о своих намерениях? И тут дело не в том, что мы злые или плохие, а в том, что нужно беречь жизни людей.
– Олег Игоревич, сейчас больше стало тяжких преступлений? Думаю, что каждое второе сообщение об убийстве или смертельной травме связано с застольями и алкоголизацией.
– Дело не только в алкоголе. В целом убийств стало меньше. Если в 2006 году, когда следствие было в органах прокуратуры, было расследование 260 убийств, то в 2016-м – 67! Та же картина по тяжкому вреду, повлекшему по неосторожности смерть потерпевшего.
– С чем это связано?
– Изменились люди. Снизилось количество граждан, в среде которых происходят подобные преступления. Люди стали другими. По сравнению с 90-ми они меньше пьют. Ярославцы заточены на материальные ценности, чего раньше не было. Они пытаются добиться целей другими способами.
– А портрет преступника в связи с этим изменился? Возможно, стал умнее, жаднее…
– Ну, насчет умнее я не знаю, а вот хитрее, это да. Все пытаются обмануть. Раньше мужичок-пьяница убил жену и сидит над ней с ножом и плачет. За ним приехали, и он признался. А сейчас нет. Насмотрелись фильмов, всегда пытаются увильнуть. Уголовные дела 90-х и уголовные дела сегодня – совершенно разные вещи. Я не верю в преступления из лучших побуждений. Такого нет. А порядочный человек, совершив проступок, должен признать: да, я негодяй, я совершил преступление.
– Каждый день сталкиваясь с таким количеством грязи, как вам удается не погрузиться в негатив?
– Человеку жизнь дана для чего? Чтобы каждый день ее воспринимать как дар. Вот тебе ее дали, так живи и радуйся. В каждом дне при всем его негативе есть положительное. Солнце светит – хорошо, дождик – тоже. А жизнь? Жизнь состоит из обстоятельств. Вот и все.
– С таким подходом строите планы на будущее?
– Нет. Я за всю жизнь не строил планы. Какие планы? Помните поговорку, что мы предполагаем, Бог располагает? Строить планы и замки на песке – пустое дело. Надо вести себя по-человечески, в любой ситуации, на любой должности надо оставаться человеком и иметь человеческие качества. Даже если сегодня поругал кого-то, то завтра надо похвалить.
